111

Обо мне

Я родилась и всю жизнь прожила в Москве, хотя наполовину литовка и сердце мое частично принадлежит Литве. Психотерапия – одно из давних моих занятий, пока что соперничающее с не менее важным для меня делом – управлением небольшой консалтинговой компанией. А еще у меня муж, трое детей,  родители, друзья, путешествия, эксперименты с семейным образованием, любовь к классической музыке, книги, спорт и кофе в качестве guilty pleasure.

Почти 20 лет назад я окончила психфак МГУ и даже начала работать как психотерапевт. Но довольно быстро ощутила недостаток зрелости, неготовность работать с тяжелыми эмоциональными переживаниями, страх перед разворачивающимися темами.   К сожалению на тот момент в России еще не сформировалась  та культура психотерапии, которая есть сейчас. Не было обязательного требования к терапевту проходить собственную терапию, иметь наставника-супервизора. И теперь я понимаю, что решение перейти в более безопасное пространство было верным. Я ушла в организационную психологию. Эта работа была связана с тестированием и оценкой сотрудников для определения их соответствия той или иной профессии.  Кроме того, по итогам такой оценки сотрудникам предлагались обучающие и развивающие программы. Постепенно я доросла до небольшого собственного бизнеса- компании Ideasea, которая занимается оценкой и обучением взрослых людей.

Все эти годы я не прекращала учиться. Так или иначе мое обучение было связано с психологией,  с разными видами оценки, терапии.   Из наиболее существенных программ могу выделить несколько уровней, который я прошла у Гиппенрейтер Ю.Б., тренинги в Англии  в компании SHL, специализирующейся на оценке, сертификацию в Международной Академии Коучинга,  личный курс психодиагностики у Ануашвили А.Н.  С 2017 года я обучаюсь по программе работы с шоковыми травмами, травмами развития и хроническими телесными симптомами Института Интегративной Психологии.

Больше 4 лет я в личной терапии.

Почему я вернулась в психотерапию?

Не так давно я приняла решение вернуться в частную психотерапевтическую практику. Мне кажется важным рассказать, почему.

Работая с людьми на тренингах,  как бизнес тренер, помогая  достигать целей, как коуч  я рано или поздно (а чаще всего рано) сталкивалась с ограничениями. Эти ограничения лежали глубже, в той области, которой не занимаются ни бизнес-тренеры, ни коучи. Мне интересна эта глубина, потенциал, который скрыт в личности, мне хочется помочь преодолеть ограничения и освободить ту красоту,  ту уверенность,  тот ресурс,  который по тем или иным причинам недоступен человеку в данный момент.

Я также замечаю, что многие вопросы, вроде бы даже проработанные на уровне понимания «застревают» в теле, и при самых правильных сознательных установках человек не достигает желаемого. Освободить застрявшие крылья, дать возможность выплакать невидимые миру слезы, создать безопасное пространство для проработки беспокоящих воспоминаний,  просто быть поддержкой в тяжелые моменты перемен – в этом я вижу свою задачу, которая к сожалению в рамках тренингов и коучинга не всегда достижима.

Мне особенно интересны периоды перемен, темы возрастных кризисов, изменений, поиска своего предназначения, осознания целей, ценностей. По личному опыту я знаю, что такое  детские травмы развития, как сложно восстановить и удержать свои границы, тем кто пережил  на них атаку, каково это — менять профессию, как чувствуют себя родители, когда дети вдруг вырастают, что такое идти «не в ногу», не соответствовать ожиданиям,  как непросто быть родителем и совмещать это с работой,  что переживает женщина  в разводе,  что чувствует человек построивший карьеру и вдруг выяснивший, что все, чего он достиг, утратило ценность,  как приходится перестраивать отношения с увы не молодеющими родителями, как находить новые цели и ценности в  немного пугающей и вместе с тем завораживающей картине второй половины жизни.