Почему так хочется подчинить себе другого?

Что скрывается за контролем? За жаждой власти?

Интересно, что властные люди воспринимаются зачастую, как люди сильные. В то время как их истинное лицо – слабость и страх. «Миллионы людей находятся по впечатлением побед, одержанных властью. И считают власть признаком силы. Разумеется, власть над людьми является проявлением превосходящей силы в сугубо материальном смысле: если в моей власти убить другого человек, то я «сильнее» его.» Э. Фромм

Однако психологически – стремление к власти – это защита от ощущения уязвимости. От слабости. Таким образом власть – внешнее проявление, замена истинной силы. А природа жажды власти скорее коренится в слабости. И здесь возникает странная зависимость и уязвимость человека, рвущегося к власти. Ему нужны атрибуты, нужны те, кто готов подчиняться. Утрата власти в этих случаях равносильна встрече со смертью.

Желание контролировать других может выглядеть как амбиции, лидерство, стремление к порядку. Не стану увлекаться примерами известных психопатов, тех, кого на пути к власти не тормозит то, что мы в обыденности привыкли называть совестью и сочувствием.

Не все испуганные, неуверенные в себе люди, к счастью, еще и настолько больны и грандиозны. Есть просто обычные, трусливые, что подавляют близких. В быту мы распознаем слабого человека по жестокости и по радости, которой он распоряжается малой своей властью над теми, кто эмоционально зависим или над теми, кто находится в подчиненном положении.

Тотальный контроль, подотчетность, жесткие правила, требовательность, наказания, последствия – все это не про заботу, которой часто прикрываются бытовые наполеоны. Это изощренная мелкая жестокость.

Начальник, который давит подчинённых(надсмотрщик в «Зеленой миле»); учитель, унижающий студентов (фильм «Одержимость»); партнёр, превращающий отношения в тюрьму (любой контролирующий ревнивец) – вот типичные примеры попыток неуверенных в себе людей справляться со страхами через власть. Например, герой фильма
«Человек-невидимка» Эйдриан Гриффин — успешен, умен, влиятелен. Но когда его возлюбленная хочет уйти, он превращается в преследователя, готового лишить её свободы любой ценой. Страх быть отвергнутым, потерять ощущение всесилия превращает его в мучителя, пытающегося сохранить иллюзию власти. Он не умеет любить, не умеет строить здоровые отношения. Он способен только контролировать. А если контроль исчезает, исчезает и он сам. Буквально. Становится невидимкой.

Как власть превращается в компенсаторный механизм?

Человеку с подлинной уверенностью не нужно доказывать своё превосходство. Но если этой уверенности нет, появляется соблазн брать своё с помощью внешних рычагов: статуса, страха, давления. Они ищут источники собственного превосходства в «неправильности» других.
Они давят, потому что боятся быть незначительными.
Они подавляют, потому что боятся, что их не будут слушать.
Они контролируют, потому что без этого не чувствуют себя живыми.

Настоящая сила проявляется в способности
не подчинять, а вдохновлять. Но увы, ею обладают далеко не все.

Что делать если мы ловим себя на избыточных попытках контролировать и переделывать других?

Для начала можно спросить себя: это про внутреннюю силу или про страх? И если мы понимаем, что это страх, то можно начинать искать более экологичные способы развития собственной уверенности и навыков влияния. Вопросы к размышлению:

Что делает нас сильными, если не власть?
Что даёт нам значимость, если не контроль?
Если власть даёт иллюзию силы, то что даёт реальную силу?

Отзывы

Все отзывы