Секс с психологом. Ну почему нет?

«А вам не мешает, что я мужчина?» — спросил меня однажды клиент, на что естественно получил встречный вопрос, насколько ему самому мешает наша гендерная разность. Так аккуратненько мы зашли в тему отношений между терапевтом и клиентом. А в них временами не избежать сексуального контекста. Нас, конечно, обучают и готовят к тому, что сексуальный перенос клиента (когда он дофантазировал и увидел в тебе идеальный объект) — неизбежная составляющая часть процесса, как, впрочем, и бессознательная, а иногда и сознательная попытка соблазнить терапевта. У меня нет ни одного коллеги, кто не столкнулся бы с подобным явлением. И для устойчивости, кроме профессиональных знаний и понимания этапов терапии, в котором идеализация терапевта – обычно одна из начальных стадий, нужна также немалая степень проработанности терапевта и доля нарциссизма, совместимая с профессией, дабы избыточно не уверовать в собственную грандиозную неотразимость.

В чем причина возможной очарованности клиента?
Зачастую та глубина и искренность контакта, которая достигается в терапевтических отношениях, становится для него первым подобным опытом: первым опытом безопасности, преданного внимания. Терапевт всегда на твоей стороне. Он за тебя. Он чувствует твою боль, он видит больше, чем все иные. И тут сложно не впасть в фантазию, в которой терапевт представляется тем самым человеком, с кем возможно настоящее счастье взаимопонимания.

Если же терапевт сам находится в стадии неудовлетворенной невротической потребности в любви то, клиенту не позавидуешь.

Психолог будет невольно бессознательно сам соблазнять клиента, на контр-переносе (когда мы входим в ту роль, что приписывает нам клиент), впадая в фантазии относительно возможного счастливого будущего с клиентом или даже поддерживая себя уверенностью в том, что подобный переход к близости с клиентом пойдет на пользу терапевтическому процессу. Следствия этих иллюзий мастерски описаны И. Яломом в его романе «Лжец на кушетке», что может быть прописан как лекарство от соблазна всем помогающим практикам.

Что же становится гарантией безопасности для клиента?

Четкое следование терапевтом этическому кодексу.
Личная терапия психолога.
Супервизия.

Я бы также рекомендовала клиентам выносить в поле обсуждения свои влечения. Терапевты умеют их деликатно обрабатывать так, чтобы процесс стал полезным для клиента. Ведь в области идеализации лежит большое поле исследования и одновременная возможность сделать отношения более доверительными и свободными от внутренней неловкости, если вдруг вы ее ощущаете.

Что может помочь терапевтам (если вы вдруг столкнулись с влюбленностью клиента)


Обучение, чтение книг,
понимание того, что клиент вас на самом деле не знает и влюблен в свою фантазию, поддержка коллег (у нас есть страшилки для этих случаев),
хороший контакт с собственными потребностями (понимание, что сейчас ты достигаешь за счет клиента),
страх потерять репутацию,
понимание вреда, который может быть нанесен клиенту и собственной ответственности за этот вред (есть мнение, что отношения с клиентом раз и навсегда лишают его возможности получить эффект от какой-либо терапии, ибо он символически побеждает таким образом фигуру родителя и одновременно утрачивает возможность веры в безопасность).
Самый крайний случай —в дверь вошел мужчина/женщина вашей мечты— с порога отказаться от идеи терапировать этого невыносимо прекрасного человека, резко сменив цель. Такое мне тоже рассказывали. И там все кончилось вполне себе счастливо.

Отзывы

Все отзывы