Как я выживаю с подростком

Младшему восемь и я все еще могу рядом с ним ощутить себя милой мамочкой, что особенно контрастирует с приступами протеста старшего, когда я начинаю ощущать себя мамой подростка в самом худшем смысле этого слова. Той, при общении с которой дети с тяжким вздохом безнадежности закатывают зрачки, и в этот момент ты понимаешь: никого ничтожнее, глупее, бессмысленнее в своей жизни они еще не встречали. И делают они это так убедительно, что ты и сам на некоторое время ставишь под сомнение свою адекватность.

Да и как тут не усомнишься, если в компании закозлившего подростка из тебя начинают неуправляемо извергаться комментарии, услышав которые ты бы и сам от скуки повесился на ближайших шторах.

Гнев несет тебя на белых конях и вот ты уже выкрикиваешь угрозы про телефон и доступ к играм, непрошенно высказываешься про оттенки майки, которая пригодна разве что для выгребания авгиевых конюшен, закономерно заменивших собой такую милую и уютную детскую, выдаешь привычный, никому не интересный набор аргументов о свободе vs ответственность, иными словами и так не слишком то богатый ресурс твоей префронтальной коры в момент гнева стремится к нулю. Странно, что сын еще не попросил игро-пищевого убежища у первых встречных. (или просто не приняли?)

А ведь есть на свете наивные люди (не твой подросток, а другие), что не считают тебя такой уж безнадежной. И некоторые даже готовы послушать, не закатывая глаза. И в их присутствии как то наполняешься смыслом, и прям хорошо и складно говоришь, и прям даже вот не банальности о мусоре на столе и в голове. И даже есть вообще очень странные люди, которым ты нравишься. И когда ты с ними разговариваешь тебе становится веселее, и они тебе тоже нравятся, а им это кстати приятно и вообще всем приятно и этот приятный замкнутый круг, намного привлекательней. Ну и как тут не вспомнить о красоте в глазах смотрящего? О том, что наше самовосприятие связано с тем, как нас воспринимают другие? Но есть и обратная связь.

Так, например, я читала об эксперименте, в котором людям рисовали на лицах шрам, демонстрировали его в зеркало, а потом вне зеркала еще «закрепляли» (на самом деле смывали, но участники эксперимента об этом не знали). И дальше они шли на разные встречи, по итогам которых жаловались, что те, с кем они общались были не так дружелюбны, как обычно, были предвзяты и вообще достигать соглашений было с точки зрения «изуродованных» участников в таком «непривлекательном» виде намного сложнее. Значит, если мы считаем себя непривлекательными, мы находим «подтверждение» этому в поведении окружающих. Ну и с ощущением привлекательности та же фигня – уверен, что ты прекрасен – найдешь в поведении окружающих массу подтверждений тому, что они тоже так думают.


И тогда получается мы сами выбираем, в каком мире нам жить: том, который к нам дружелюбен или том, который враждебен, том, в котором мы прекрасны и всем нравимся или том, в котором ужасны и никому не нужны. Исходя из этого я пойду сейчас и попробую почувствовать себя в компании своего подростка нужной и небанальной. (ха-ха 2 раза).