Трудно быть взрослым

Подростки как примерно представляют себе взросление? Быть свободным, делать, что хочется, а в особенности заниматься сексом. И однажды вдруг обнаруживают, что дело не в том, что все уже взрослые, а секса нет, а в том, что, несмотря на то, что сексом давно все занимаются, взросление все никак не наступает. Все никак не получается делать то, что хочется, и вот тебе уже и 30, и 35, и в том, как складывается твоя жизнь, все еще виноваты родители, окружение, гены и другие внешние, не зависящие от тебя факторы.

Да, многие и во взрослом возрасте все еще чувствуют недостаток поддержки родителей и продолжают обижаться на это, все еще хотят той любви, которой недополучили в детстве, все еще пытаются воспроизвести отношения, в которых ожидают родительской заботы.

И не удивительно, что именно те, кто недополучил, испытывают сложности в сепарации, проявляющиеся, например в:

А все потому, что намного легче встать из за стола, если ты сыт, и так сложно оторваться, если ты все еще чувствуешь голод. Увы, стол как был пуст, так пустым и остается, и часть нашего взросления заключается в том, чтобы признать этот факт, не ожидая, что на столе вдруг появится еда, не надеясь на чудесное преображение родителей или тех, кого мы выбрали в качестве замещающих фигур. В наше детство мы уже ничего не добавим и все что есть сегодня у нас – это возможность постепенно стать самим себе любящим взрослым. Как же это сделать? Что означает стать взрослым для себя?

ВЗРОСЛЕНИЕ И СВОБОДА КАКАЯ СВЯЗЬ?

Конечно, взросление – это про свободу, тут подростки правы. Но свобода никогда не приходит одна. Ялом писал о том, что существует четыре производные свободы – решимость, ответственность, воля и желание.

Наша взрослая свобода наступает именно тогда, когда мы развили в себе все эти четыре составляющие, и казалось бы, причем тут, например, ответственность? Но отказ от нее, по сути, равен отказу от свободы, потому что в этом случае мы как бы передаем право управлять нашей жизнью кому угодно – обстоятельствам, другим людям – только не себе.

В свою очередь принятие ответственности, может сопровождаться грустью, сожалением о потерянных возможностях и сильнейшей тревогой, которая становится результатом осознания того факта, что мы не являемся пассивными наблюдателями или сторонними участниками жизни, которая как бы случается с нами, что мир не является независимой действительностью, а творится нами в процессе жизни не только нашими поступками, но даже образом мыслей.

Это понимание может вызывать ощущение потери опоры, когда под ногами раскрывается бездна свободы, с которой нам так страшно и так не понятно, что делать. Недаром Фромм целую книгу посвятил тому, как люди подчиняются и поддерживают тирании, предпочитая их, потому что свобода в отсутствии внутренней силы и структуры, превращается в невыносимое бремя, источник тревог и сомнений.

«Свобода от внешней власти становится прочным достоянием только в том случае, если внутренние психологические условия позволяют нам утвердить свою индивидуальность». (Э.Фромм, «Бегство от свободы»).

Эти внутренние психологические условия и есть решимость, воля, способность брать на себя ответственность. Они тесно связаны между собой, при этом в развитии каждой составляющей свои сложности.

ПОЧЕМУ ТАК СЛОЖНО ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ?

Одна из сложностей в принятии решений, заключается не только в том, что у любых решений есть последствия, но и в том, что любое из решений автоматически означает отказ от другого, альтернативного пути.

То есть потерю некой потенциальной привлекательной возможности и некоторые, как тот Буриданов осел, годами не принимают решения именно из страха закрытия альтернативы, умирая в конце- концов от голода. Вдруг я сейчас женюсь, а там за поворотом меня ждет еще более прекрасная женщина? Вдруг я начну учиться (делать этот проект, перейду в другую компанию) и пойму что сделал ошибку, а в это время остальные прекрасные возможности пройдут мимо?

Другая сложность в принятии решения – не брать того, что тебе не надо, умение отказаться от лишнего – одежды, учебы, отношений, что в мире бесконечного изобилия становится все сложнее.

Эта способность растет из четкого понимания своих потребностей, из хорошего знакомства с собой, из уверенности, из способности противостоять чужому мнению, из способности оценивать себя самостоятельно изнутри, а не внешним, чужим взглядом.

И это тоже одна из задач взросления – вырастить внутри себя собственную адекватную, устойчивую оценку.

Как и большинство терапевтов я нередко сталкиваюсь с людьми, избегающими принятия решения, и ярче всего это проявляется в семейной жизни, когда супруг или супруга, имеющие отношения на стороне и не желающие делать выбор, ждут, что этот выбор будет сделан партнером за них.

Мне приходилось слышать, как женщины на консультациях высказывали надежду, что их мужья найдут уже себе любовниц, и тогда жены смогут без чувства вины и страха спокойно уйти из семьи. Мне приходилось наблюдать изощренную жестокость мужей по отношению к женам, вынуждающую последних бежать из семьи, так, что мужья при этом оставались в своих собственных глазах преданными семье и чувствовали за собой моральное право обвинений.

Иногда полезным терапевтическим инсайтом является осознание того, что и отказ от принятия решений на самом деле является решением, у которого тоже есть последствия. Пока вы сомневались стоит ли учиться/ жениться/ менять работу прошло несколько лет, и за это время уже можно было бы иметь новую специальность, детей, или как минимум точное знание, что эта область вам не подошла, а брак – не ваша история.

Отказываясь от принятия решения, оттягивая, откладывая, мы, на самом деле, выбираем оставить все, как есть. Возможно, это не самый плохой выбор, но за это мы тоже должны быть готовы взять ответственность. Увы, мне нередко приходится консультировать людей, буквально пребывающих в удивленной растерянности относительно того, как складывается их жизнь. Жизнь, которая как бы с ними происходит по воле обстоятельств, случая, по чьей угодно воле только не их собственной.

«Я знала с первого года жизни, что это не мой человек, но терпела, потому что он так нравился моим родителям, и я считала, что значит все правильно. Я надеялась, что все изменится, но с каждым годом становится только хуже. Дошло до того, что я физически не могла находится с ним в одном пространстве и сейчас, встретив мужчину, с которым мне на самом деле хорошо, я поражаюсь, как я могла так долго терпеть и лишать себя простых радостей жизни. Ради чего? Ради чего я терпела двенадцать лет? Я так и не могу ответить себе на этот вопрос….»
«Понимаете, я не хотел огорчать жену, не мог ей сказать, что не люблю ее больше. Мне жалко было ее, и сына жалко, и отказаться от отношений на стороне я тоже не мог. А потом жена опять забеременела, хотя, мы вроде не планировали, а сыну было только семь, и тут еще один. Как-то все само, знаете, так сложилось, надо было квартиру увеличивать, пришлось ипотеку брать. И сейчас я вообще не понимаю, как увяз в долгах, живу с женщиной, которую не люблю, с двумя детьми, впахиваю, света белого не вижу, никакой радости…»
«Я так и не решился принять предложение коллеги о развитии собственного направления, я хотел подождать, оценить, как все пойдет, но теперь, когда его компания успешно развивается, похоже, что во мне уже нет такой потребности, да и, наверное, я уже не смогу встроиться, пришло много молодых ребят…»

«Несчастная судьба многих людей – следствие не сделанного ими выбора. Они ни живые, ни мертвые. Жизнь оказывается бременем, бесценным занятием, а дела – лишь средством защиты от мук бытия в царстве теней.» (Э.Фромм)

ВСЕ ПРЕДОПРЕДЕЛЕНО? ТОГДА ОЙ…

Увы, позиция фатализма, который Даль назвал в своем словаре «гибельным для нравственности», лишающая людей цели, и приводящая к апатии довольно привлекательна, как позиция, снимающая ответственность с человека, но крайне непродуктивна с точки зрения достижения каких-либо изменений.

Что же касается эффективности терапии, то, до тех пор, пока, клиент, не берет на себя ответственность за все, что с ним происходит, работа терапевта будет иметь вполне определенные ограничения. Терапевт может сострадать, может поддерживать, может выступать какое-то время тем самым ресурсом — источником любви и принятия, дать возможность клиенту пережить опыт, которого так не хватало в детстве, но наступает не самый приятный для всех нас момент, когда терапевт должен помочь клиенту постичь, как тот сам способствует своему страданию.

Получается, что тема взросления и ответственности тесно переплетается с вопросами философии и даже религии. Насколько наша судьба предопределена? Все в наших руках или в руках высших сил? Если мы сами в ответе за то, что с нами происходит, то все же где та граница, за которой мы готовы признать свое бессилие? В отношении себя или в отношении других?

И поэтому психотерапия – это в том числе поиск через диалог ответов на философские вопросы о предопределенности и смысле жизни, о наших возможностях и нашем бессилии, о наших ценностях и выборах, а решение этих вопросов в конечном итоге удивительным образом отражается на том, как мы взрослеем и том, как складывается наша судьба.